Около десяти лет назад вышло несколько материалов о казахском ученом, работающем в США, который добился мирового признания в области химии. Выделившись среди соотечественников, проживающих в Китае, и опередив многих в стране с миллиардным населением, его безграничная страсть к науке привела его в могущественную страну — США. Проведя исследования в знаменитом Массачусетском технологическом институте (MIT), входящем в тройку лучших высших учебных заведений мирового рейтинга, и открыв лабораторию под своим именем в Техасском технологическом университете, Нуршата Нуражы, по словам многих, стремились пригласить к себе различные вузы. Тем не менее, помогая студентам на исторической родине и читая лекции в региональных университетах, он все больше тяготел к Казахстану и в 2019 году окончательно переехал в страну. Сегодня профессор, руководящий более чем шестьюдесятью специалистами, занят разработкой проектов, не имеющих аналогов в мире. Мы записали рассказ профессора Школы инженерии и цифровых наук Назарбаев Университета, а также заведующего лабораторией Астанинской национальной лаборатории при этом вузе Нуршата Нуражы о его возвращении в страну и нынешних научных достижениях.

ОТ СТРАНЫ МИЛЛИАРДОВ — ДО МАССАЧУСЕТСКОГО ИНСТИТУТА

Я родился в Шапшальском районе Или-Казахского автономного округа Китая. Мой отец был учителем физики, а мать — учителем математики. Вероятно, заметив мою сообразительность, они отдали меня в школу с пяти лет. После того как я отлично окончил первые два класса, отец сразу перевел меня в четвертый класс. Таким образом, в 15 лет я подал документы в Синьцзянский университет. С детства я был силен в расчетах. Тем не менее мне нравился предмет химии. Мне было интересно наблюдать за тем, как смеси дают различные реакции и меняют цвет. В целом, для человека, который понимает ее, химия — очень интересная область. Так я решил связать свое будущее с этой сферой.

Однако начать учебу сразу было невозможно. Поскольку я учился в казахской школе, я прошел годичный языковой курс, после чего был принят на учебу и учился наравне с китайскими студентами. Окончив университет, я устроился исследователем в Синьцзянский химический исследовательский институт Академии наук Китая. Но я не хотел на этом останавливаться. Поскольку в нашем роду было много ученых и образованных людей, я тоже хотел пойти по научному пути, уехать за границу и участвовать в исследованиях там. Таким образом, в 1995 году я поступил в магистратуру Института аспирантуры Академии наук Китая в Пекине, а затем, став первым среди казахов Китая, поступил в докторантуру. В этот период я стал победителем конкурса научных проектов, объявленного Научным комитетом Синьцзяна, и получил денежную премию. Как самый молодой ученый я был утвержден ответственным руководителем проекта. В 1999 году был награжден премией Академии наук Китая «Западное сияние».

Тем не менее я много думал о повышении квалификации в США — стране, которая в науке всегда идет впереди. В итоге я добился своего и в 2000-е годы выиграл докторскую стипендию Городского университета Нью-Йорка (City University of New York). После успешной защиты начался период, наполненный научными успехами и достижениями.

В целом на сегодняшний день в более чем 150 журналах опубликованы мои научные статьи. Максимальный импакт-фактор журналов, в которых они выходили, достигал 32 (текущий h-index — 34, Google Scholar). В 2005 году за докторскую работу и научные результаты я получил премию Rose Kfar Rose (Rose Kfar Rose Dissertation Award in Excellence for Thesis and Graduate Study). В 2007 году моя статья, опубликованная в самом авторитетном в мире журнале по химии — Journal of the American Chemical Society, была признана самой просматриваемой статьей года (Most Accessed Article). Еще одна моя исследовательская статья вошла в десятку самых читаемых публикаций 2006 года в журнале Supramolecular Chemistry (Top Ten Most Accessed Articles). Кроме того, редакторы немецкого журнала Angewandte Chemie International Edition признали еще одну мою научную работу «наиболее любимой читателями» (Hot Paper). В 2008 году на собрании Международного общества исследования материалов в Сан-Франциско, проведенном для оценки докторских исследований, я получил серебряную награду среди 13 зарубежных ученых (Silver Award from Materials Research Society).

После этого профессора различных престижных университетов стали проявлять ко мне интерес. Поступили предложения от Массачусетского технологического института (MIT), Калифорнийского университета в Беркли (The University of California, Berkeley) и Гарвардского университета. Однако я, не раздумывая, принял предложение MIT. MIT — один из самых престижных технических вузов мира и университет с крупнейшей исследовательской инфраструктурой. Я хотел работать там вместе с Майклом Руднером и Робертом Кохнером на факультете химического материаловедения и инжиниринга. За семь лет работы там мы занимались исследованиями в области новой энергетики, водорода, водных материалов, солнечной энергии и чувствительных материалов, добившись значительных результатов и выполнив большой объем работы. Тем не менее я хотел заниматься не только наукой, но и преподаванием. Так, в 2015 году меня пригласили профессором в Техасский технологический университет. В том же году за особый вклад в нанотехнологии я стал лауреатом премии Джозефа Ванга (Joseph Wang Award 2015 from Cognizure Publisher in Excellence for Outstanding Research Work).

ЖИВЯ В КИТАЕ ИЛИ АМЕРИКЕ, НЕ ОЩУЩАЕШЬ НЕЗАВИСИМОСТИ

В Техасском технологическом университете для меня создали все условия, обеспечили необходимым оборудованием и открыли лабораторию имени «Нуршат Нуражы». Кроме того, я начал преподавать молодым ученым. Еще одним удобством работы в этом учебном заведении была возможность свободно помогать ученым из Казахстана. Я приглашал их в свою лабораторию, помогал с докторскими исследованиями. Затем вместе с ними приезжал в Казахстан, участвовал в работе над диссертациями и присутствовал на защитах. Также содействовал публикации научных статей.

В целом мое знакомство с учеными на исторической родине началось за десять лет до этого. Когда я работал в лаборатории профессора Пола Дубина, известный во всем мире ученый-полимерщик Саркыт Кудайбергенов направил к нам на два месяца своего ученика Александра Дидука. Когда ученик сообщил Саркыту ага, что здесь работает казахский ученый, тот, по-видимому, удивился, сказав: «Из Казахстана туда ведь не ездят химики». Мы переписывались с Саркытом ага по почте, и он постоянно приглашал меня в страну. Так, спустя десять лет, получив приглашение на 60-летний юбилей Саркыта ага, я впервые направился на историческую родину.

Момент, когда я впервые ступил на землю Казахстана в аэропорту Алматы, до сих пор не забывается. Будучи казахом, живя в Китае или Америке, ты не ощущаешь независимости. Ты не осознаешь, что являешься хозяином единого, суверенного государства. Увидев на таможне наших смуглых солдат, я сильно растрогался и не смог сдержать слез.

В течение двух дней на праздничных мероприятиях в Сатпаев университете я встретился с учеными, прибывшими из нескольких стран мира, и выступил с научным докладом. После этого профессора в стране хотели повезти меня в несколько университетов. Они предложили выбор: «Хотите поехать в университет Караганды или в университет Шакарима в Семее?» Я, не задумываясь, выбрал Семей, поскольку очень хотел побывать в священной земле, где родился Абай. Саркыт ага — уроженец Семея. Я называю его своим старшим братом в науке. После лекций в университете он повез меня в Абайский район. Мы посетили мавзолеи Абая и Шакарима. Все мы в детстве читали роман «Путь Абая», положив его под подушку. Я побывал в Жидебае, пещере Коныр-Аулие, Карауыле, упомянутых в книге, и получил впечатления, которые останутся со мной на всю жизнь. Мне действительно повезло: впервые приехав на историческую родину, я сразу оказался на земле Абая.

После этого я стал приезжать в страну ежегодно. Иногда дорога приводила меня сюда даже дважды в год. Каждый раз я старался уделять внимание не только Алматы и Астане, но и региональным учебным заведениям. Таким образом я хотел как можно больше объехать нашу обширную землю. Я 2–3 раза бывал в Восточно-Казахстанском университете имени С. Аманжолова в Усть-Каменогорске. Мы посещали учебные заведения в Актобе и Актау. В Карагандинском университете имени Е. Букетова я читал лекции в течение трех недель. Там я тесно работал с Ниязом Ибраевым — вторым моим старшим братом в науке после Саркыта ага. Недавно, подсчитав, мы выяснили, что совместно подготовили более 20 докторантов. В то время студентам, обучавшимся в регионах, была интересна жизнь казахского ученого за рубежом. Во время лекций они задавали множество вопросов: «Как вы уехали в Америку? Как устроились на работу в знаменитый MIT?» Я говорил им, что наука не делится по национальному признаку, и что сельский ребенок, если всерьез займется наукой, может работать в крупнейших мировых центрах, тем самым вдохновляя их.

Вы знаете, что и в MIT, и в Техасском технологическом университете зарплата профессора высокая, а условия комфортные. Уже само создание лаборатории под моим именем говорит о многом. А когда я приезжал на историческую родину читать лекции, было отчетливо видно, что условия здесь оставляют желать лучшего. Тогда я понял, что нужен своей стране, что могу отдать все накопленные знания казахскому государству. Еще одной причиной, тянувшей меня на родину, была наша казахскость. Кровь, как оказывается, тянет. Если смотреть со стороны, Казахстан мне ничего не дал: не учил, не кормил, не одевал. До тех пор, пока я не уехал за границу и не вышел на научный горизонт, работая плечом к плечу с зарубежными учеными, я практически ничего не знал о Казахстане. На самом деле мои предки жили в Нарынколе. Когда моему отцу был один год, они переселились по ту сторону границы. Мои далекие предки были волостными правителями, состоятельными людьми. Но, несмотря ни на что, меня всегда тянуло к родной земле, и я постоянно поглядывал в сторону родины.

В то время я выиграл конкурс научных проектов ВВС США. В течение трех лет вместе с рабочей группой проводил научные исследования в передовой лаборатории специальной базы, где изучают военные самолеты США (The Wright-Patterson US Air Force Lab in Ohio). Я стал первым казахом, вошедшим в такой известный исследовательский коллектив. Кроме того, в те годы я получил научную премию Американского химического общества за исследования в области нефти. Британский авторитетный журнал Journal of Materials Chemistry A признал меня одним из лучших исследователей в мире. Я выполнял обязанности эксперта по оценке научных проектов Министерства науки США (US National Science Foundation). Помимо этого, я являюсь членом редакционной коллегии журнала Materials Science in Semiconducting Processing, издаваемого издательством Elsevier.

Несмотря на высокий авторитет и признание, меня все равно тянуло на родину, и я стремился туда уехать. В этот период я принял приглашение Назарбаев Университета и осенью 2019 года окончательно переехал на историческую родину. Повторю еще раз: родиться в Казахстане или нет — не обязанность. Каждый казах, выбравший путь науки, должен считать своим долгом приехать и трудиться на исторической родине. Я всегда подчеркиваю ученым, приезжающим из-за рубежа: «Я учился и работал в престижных местах. Но нельзя приезжать с требованиями: “Дайте мне это, дайте то. Постройте лабораторию, дайте деньги”». В ноябре прошлого года на форуме казахских ученых из-за рубежа, организованном «Отандастар қорымен», я выступил на тему «Любовь к Родине — путь ученого» и подробно рассказал, почему, как и зачем я вернулся в страну. Каким бы высоким ни был статус ученого, если он казах по происхождению, он должен считать своим долгом вернуться со словами: «У меня тоже есть что дать своей стране». Приехать на родину, влиться в местную систему, конкурировать, выигрывать гранты и формировать собственную научную среду и команду на исторической родине — это бесценное счастье.

МЫ РАЗРАБОТАЛИ ТЕХНОЛОГИИ, КОТОРЫХ НЕТ В МИРЕ

Оставив привычную среду в Америке и приехав в Назарбаев Университет, я не сидел, ожидая особого отношения со словами: «Я работал в знаменитых местах, у меня была собственная лаборатория». Я ничего не требовал. Моей единственной целью было доказать, что Казахстан способен конкурировать с ведущими державами, создать уникальную лабораторию и соперничать с зарубежными учеными. Важно отметить, что, когда я приехал в страну, у меня не было ничего. Я сам разработал докторскую программу факультета химии и инженерии. Участвуя в научных проектах, я выиграл множество грантов. На эти средства создал лаборатории и пригласил специалистов. Я сформировал девять команд, работающих по девяти направлениям. За шесть лет основал шесть лабораторий. Сегодня я являюсь одним из профессоров с наибольшим числом лабораторий. В настоящее время в моей команде работает более 60 специалистов, в том числе докторанты из-за рубежа. Я не хвастаюсь, но в моей команде царит особая атмосфера.

Еще один важный момент — мы подготовили и издали пять монографий на казахском языке. Мы прилагаем все усилия, чтобы сделать казахский язык языком науки. Если мы сами не будем любить и продвигать родной язык, кому он будет нужен?

Моим первым пятилетним планом после возвращения на родину было создание лабораторий. Я его выполнил. Сегодня мой второй пятилетний план — переход к производству. Сейчас государству нужны конкретные промышленные продукты. Научные достижения, полученные за пять лет исследований, мы должны внедрить в производство. Три моих ключевых проекта принесут стране значительную пользу.

Впервые в Казахстане мы разработали отечественную технологию, способную вывести производство «зеленого» водорода на реальный промышленный уровень, и создали небольшой завод. Эта технология существует в мире, но ранее не была внедрена в нашей стране. Сегодня она используется в нефтепереработке для разложения тяжелых углеводородов, в сельском хозяйстве — для производства аммиака и минеральных удобрений, а также в металлургии для получения металлов путем восстановления руды. Учитывая, что Казахстан присоединился к Парижскому соглашению и намерен к 2060 году достичь углеродной нейтральности, данная технология рассматривается как один из основных инструментов снижения зависимости от угля и нефти.

В настоящее время в стране нет заводов, производящих отечественные лекарственные препараты. Есть предприятия, выпускающие лекарства, однако они лишь добавляют компоненты к препаратам, разработанным за рубежом, и выдают их за отечественные. Мы же разработали уникальную в мировом масштабе технологию создания лекарств. Мы намерены изменить существующую систему фармацевтического производства. Подобно тому как iPhone вытеснил Nokia, мы создали передовую технологию, не имеющую аналогов. С ее помощью мы уже разработали два лекарственных препарата и получили патенты. Первый — препарат для снижения артериального давления на основе рисовой шелухи и кукурузного стержня, второй — эффективное средство против опухолей почек. Недавно Премьер-министр Олжас Бектенов и министры Саясат Нурбек и Акмарал Альназарова ознакомились с этим проектом, выразили большой интерес и заявили о своей поддержке. Мы планируем разработать еще пять лекарств, а в дальнейшем — шестнадцать. Если углубить исследования и создать около тридцати препаратов, Казахстан сможет стать уникальной страной, подобной Израилю, с передовыми технологиями в области фармацевтики. Соответственно, будут открыты многие компании и обеспечены рабочие места.

Третье направление — проблема чистой питьевой воды в сельской местности. Я намерен серьезно заняться этим вопросом и вывести его на промышленный уровень.

За эти шесть лет я ни разу не пожалел о переезде в страну. Напротив, рад этому. Я передал все свои знания, за короткое время создал сильную команду. Я являюсь членом Национального совета по науке и технологиям при Президенте, созданного три года назад, где мы вырабатываем стратегические предложения по развитию науки и техники. Кроме того, я являюсь экспертом Комитета науки Министерства науки, ежегодно оценивая и анализируя проекты ученых. Я не замыкаюсь только в лаборатории — вне университета также вношу вклад в развитие науки.

Сегодня наступило время быть вместе со своей страной. Возможностей приехать, производить и разрабатывать более чем достаточно. Молодым ученым выделяется множество грантов, более 500 молодых исследователей обеспечены жильем. Вместе с тем я считаю, что Правительству следует разработать меры по привлечению сильных ученых из-за рубежа. Например, правительство Китая создало специальные научные программы для ученых, работающих в ведущих университетах мира, включая лауреатов Нобелевской премии, и в итоге вернуло их из Америки. Нашим властям также следует предпринять подобные шаги для укрепления научно-технической базы. Министерство науки, Национальная академия наук и «Отандастар қоры» могли бы организовать специальный конкурс для востребованных за рубежом казахских ученых — в этом случае их интерес к возвращению был бы неизбежен. На форуме «Отандастар қоры» я, опираясь на собственный опыт, призывал их не забывать: «Какими бы ни были ваши успехи за рубежом, по происхождению, языку и культуре вы — казахи. В конечном итоге вы должны прийти на историческую родину и пустить здесь корни». Их возвращение оживило бы работу многих научных центров страны. По инициативе Саясата Нурбека в Казахстане открываются филиалы многих зарубежных университетов, и там остро нужны профессора. Сейчас — самое подходящее время для ученых из-за рубежа включиться в этот процесс и внести вклад в развитие науки в стране.

Источник: Turkystan.kz